КРАСОТА ТРЕБУЕТ ЖЕРТВ

Автор: | 11.02.2021

Отметины на теле человека — своеобразный язык, который нужно уметь прочесть. С древних времен у первобытных народов считалось, что, как только ребенок появляется на свет, необходимо его «пометить»—чтобы каждый понимал, к какому клану-племени он принадлежит. Во многих регионах Африки надрезы на щеках или на лбу являются удостоверением личности, более надежным, чем паспорт, который легко можно потерять. Рисунок их говорит сам за себя, отношения ясны и легко прочитываются.

Каждый важный этап жизни оставлял новую информацию на человеческой коже. У племени тив в Нигерии концентрические круги вокруг пупка сообщают о том, что девушка достигла половой зрелости: это «зеленый свет» для ухаживаний молодых людей. Круги — полезный и необыкновенно соблазнительный знак, ведь в племени тив эти узоры считаются очень привлекательными. И хотя некоторые подобные «письмена» могут шокировать европейца как надругательство над телом, на самом деле они являются декларацией чувственности, призывом к ласке. Изрезанный и покрытый шрамами живот становится более чувствительным к прикосновениям. И девушки с радостью терпят боль в расчете на будущее блаженство. А боль, помимо надрезов, приносит и зола, которую насыпают в рану, чтобы шрам получился рельефным.

В Африке, Азии, Океании человек калечил свое тело еще и для того, чтобы продемонстрировать силу, богатство и социальное положение. Когда папуас прокалывает нос покрытой резьбой костью свиньи, он показывает тем самым, что владеет этими престижными животными. Свиньи составляют его богатство, благодаря им он, скажем, смог купить себе жену. Охотник вешает свои трофеи на шею, прокалывает ими мочки ушей. По шрамам на теле можно легко узнать, скольких врагов убил воин, когда мужчина прошел обряд инициации, насколько могуществен и авторитетен вождь племени. В некоторых областях Океании говорят, что рука без татуировки не может опускаться в общую миску за пропитанием —а это равнозначно голодной смерти.

Ритуальные надрезы на коже — традиция многих народов. В Полинезии обряд посвящения в мужчины до сих пор предусматривает нанесение диагональных надрезов на щеках.

В полинезийской мифологии существует учение о «женских» и «мужских» субстанциях: все, что твердо, -камень, кость, железо — мужское начало. Все жидкое — вода, кровь, древесный сок -женское. Делая надрез, жрец символически дает вытечь женскому началу — крови; это укрепляет мужское начало.

Украшение тела — не безделица, напротив, оно необычайно важно, чтобы удачно выйти замуж, родить детей, состариться и даже умереть. У маори в Новой Зеландии, например, после смерти голову отделяют от тела, и перед тем как мумифицировать, заново наносят на нее рисунки, которые украшали ее при жизни. Таким образом покойник готовится не только «войти» в мир иной в лучшем виде, но еще и сохраняется в достойной физической форме в мире живых. Ведь головы и мумии предков считаются святынями племени.

Тело человека — это книга, которую надо уметь прочесть. Знаки, сделанные на коже, одновременно означают «я красив (или красива)» и «я существую». Боль стоит терпеть, поскольку за ней последует серьезная компенсация: рисунки на телах женщин повышают их привлекательность, отметины на мужчинах символизируют их силу и власть.

Жертвы подчас могут показаться чрезмерными: женщине в Либерии, носящей на лодыжке бронзовый браслет весом более восьми килограммов, любое передвижение причиняет адскую боль. Но это украшение — знак социального статуса, все видят, что она — жена вождя.

Вся социальная организация, иерархия, роль, исполняемая в повседневной жизни, в «нецивилизованных» обществах обязательно находят свое отражение на поверхности тела. Оно выставляет себя как произведение искусства, живая картина или скульптура. К тому же мастер примитивного «боди-арта» часто истинный художник: на животах, лицах и лопатках можно увидеть те же самые узоры, что украшают глиняную посуду, ткани и скульптуры данного племени.

Некоторые слаборазвитые в материальном плане народы достигли невиданных высот в украшении плоти. Традиционным «примитивным» обществам была незнакома мобильность западного мира: если ты где-то рождался, то принадлежал этому племени всегда и всю жизнь обречен носить цвета именно той команды, играть за которую человек должен по праву рождения.

В Центральной Африке народ мангбету издавна удлиняет черепа, придавая им сходство с сахарной головой: с рождения, пока кости еще податливы, голову новорожденного обвивают ремнями из кожи.

Деформация сохраняется навсегда и, как считается у мангбету, придает человеку особую красоту. У американских индейцев младенцев клали в тесные колыбели, стеснявшие голову и изменявшие ее форму. В раскопках доколумбовых поселений были найдены скелеты индейцев с уплощенными и удлиненными черепами. Многие племена и народы сохранили представления о

том, что деформированный череп свидетельствует об интеллектуальном и социальном превосходстве. Так, китайский мудрец должен был иметь голову в виде огромного конуса. В тибетской традиции существовал ритуал просверливания черепа — чтобы открыть «третий глаз».

Когда миссионеры, путешественники или колонисты сталкивались с цивилизациями, практикующими ритуальное украшение тела, то первой реакцией было осуждение «варварских» обычаев. В Полинезии в конце XIX века британские колонизаторы запретили туземную татуировку законом.

В те годы культурный смысл и социальная роль этих знаков оставались тайной для непосвященных. Хотя сами колонисты и путешественники никогда не задавались вопросом — как же чувствовали себя их подруги в туманном Альбионе, затягивавшие свои животы в жесткие, из железа и китового уса, корсеты, стремясь достичь так называемой «осиной талии».

В Китае женщины плотно пеленали ступни лентами. Мотивы здесь были те же, что и в африканских или океанийских племенах: желание нравиться, показать свой статус. Только женщины высокого ранга могли позволить себе роскошь бинтовать ноги, поскольку для того, чтобы передвигаться (а самостоятельно они ходить не могли), им была необходима помощь служанок.

Китайская пословица гласит, что «каждая укороченная нога стоит девочке бочонка слез». Согласно другому изречению, «можно даже забыть о некрасивом лице, если ножка маленькая».

На острове Калимантан аборигены-австронезийцы живут уже более пяти тысяч лет. Когда-то мужчины племени баджау считали высшей доблестью отрубать головы врагам и наносили на кожу насечки, соответствовавшие числу убитых ими врагов. «Охотники за черепами» орудовали до 1881 года, когда кровавый обычай был запрещен.

В годы Второй мировой войны насечки снова стали появляться на теле воинов — тогда англичане платили баджау 10 шиллингов за голову каждого убитого японца. Женщины баджау, напротив, не воинственны: для них пределом мечтаний до сих пор остаются длинные мочки ушей.

Дело в том, что у Будды на всех изображениях — длинные оттянутые уши. Родившемуся в царской семье Гаутаме, с детства окруженному богатством, как и всем детям знатного происхождения, вдевали в мочки тяжелые серьги. Когда Будда стал аскетом, он снял драгоценности, однако уши принца остались оттянутыми.

Впрочем, есть способы украшать себя не впадая в членовредительство. Это мэнди, орнаменты, выполненные хной и ошибочно называемые «татуировками». Родиной мэнди считается Древний Египет. Там сок, добываемый из листьев растения хенна, или лавсония, использовался для нанесения рисунков на тело еще пять тысяч лет назад.

Вместе с исламом эта традиция распространилась в Индии, Пакистане, североафриканских странах, на Цейлоне и Суматре, где принято раскрашивать ладони и ступни ног, при этом рисунки имеют не только ритуальное, но и чисто эстетическое

значение. Мотивы разные: геометрические в Марокко, цветочно-растительные — в Индии. В мусульманских странах, например в Иране. Ираке, Пакистане, запрещено изображать людей или животных.

Технология же везде примерно одна и та же: густой сок молодых побегов наносится на кожу тонкой кисточкой и застывает.

Держится такая «татуировка» две-три недели. А с краснооранжевым цветом во всех культурах издавна связаны положительные ассоциации: это цвет красоты, счастья, удачи. Он символизирует кровь, пылкий темперамент, эротическую ненасытность, а также плодородие и богатство. Рисунок-мэнди выглядит, в отличие от татуировки, вполне естественно и через некоторое время постепенно тускнеет и исчезает — впечатление такое, что он уходит под кожу, чтобы затем появиться на другой части тела.

«Ме делайте надрезов на теле вашем, и не накалывайте на себе письмен», — сказано в Библии. Эти слова определили отношение христианской цивилизации к экспериментам над собственным телом. Поэтому, строго говоря, любое украшение себя, связанное с вмешательством в устройство организма, противоречит духу христианства: не пристало человеку пытаться усовершенствовать то, что создано Богом.

Но начиная с шестидесятых годов двадцатого века ветхозаветная заповедь нарушается со все большим размахом. Татуировки, мэнди, пирсинг, брэндинг, каттинг — наша кожа становится ареной таких экспериментов, которым позавидовали бы древние.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *